Тунгусский феномен 1908 г.

Минуло 100 лет со времени взрыва космического тела (КТ) над сибирской тайгой 30 июня 1908 г. примерно в 800 км к северу от озера Байкал, вдали от систем коммуникаций. Сразу «по горячим следам» этот феномен никем не изучался. Царскому правительству после революции 1905 г. и поражения в войне с Японией было не до него. Лишь только в советское время в 20-е годы ХХ века нашлись энтузиасты, которые стали готовить экспедицию к месту катастрофы в далекий таежный край и собирать сведения о происшедшем явлении. Таким энтузиастом стал Леонид Алексеевич Кулик – сотрудник Геологического и минералогического музея Петербургской академии наук, в котором он занимался сбором и изучением метеоритов. О нем подробнее расскажем в следующем разделе этой главы.

Тунгусский болид, как его называли первое время, был замечен над северо-восточной частью Китая на широте 45°. Издавая глухие, похожие на кашель звуки он быстро двигался в северо-западном направлении. Спустя несколько минут над тайгой в 65 км севернее поселка Ванавары произошел сильнфй взрыв. Опрошенные в дальнейшем свидетели говорили даже о нескольких взрывах.

Первые объективные сведения об этом феномене появились в июле 1908 г. в газетах «Сибирь» (Иркутск), «Красноярец» и «Голос Томска». Корреспонденты г. Томск писали, что «удар (гул) был порядочен, но падения камня не было».

Енисейский уездный исправник Солонина через два дня после полета КТ послал по официальной линии рапорт на имя енисейского губернатора, указав, что аэролит пролетел над селом Кеженским (на Ангаре) с юга на север высоко в небе и, разрядившись, произвел ряд звуков подобно выстрелам из орудий и исчез.

Иркутская магнитная и метеорологическая обсерватория зафиксировала магнитные возмущения, а Иркутская сейсмическая обсерватория – небольшое землетрясение. В 1930 г. было обнаружено, что сейсмические возмущения от КТ были зафиксированы сейсмографами Ташкента, Тифлиса и города Йены (Германия).

Сохранилось несколько воспоминаний старожилов. Вот что сообщил в 1926 г. известному советскому и партийному работнику Красноярского края И.М. Суслову эвенк Чучанча, находившийся  в момент  катастрофы  в  40…45 км от ее центра: «…Наш чум стоял тогда на берегу Аваркиты. Перед восходом солнца мы с чекареном (брат рассказчика) пришли с речки Дилюшма, там мы гостевали у Ивана и Акулины. Крепко уснули. Вдруг проснулись сразу оба – кто-то нас толкал. Услышали мы свист и почуяли сильный ветер. чекарен еще крикнул мне: «Слышишь, много гоголей летает или крохалей?» Мы были еще в чуме и не видели, что делается в лесу. Вдруг меня кто-то толкнул, да так сильно, что я ударился головой о чумовой котел и упал потом на горячие угли в очаге. Я испугался. чекарен тоже испугался, схватился за шест. Мы стали кричать отца, мать, брата, но никто не отвечал. За чумом был какой-то шум, слышно было, как лесины падают. Вылезли мы с чекареном из мешков и уже хотели выскочить из чума, но вдруг ударил гром. Это был первый удар. Земля стала дергаться и качаться, сильный ветер ударил в наш чум и повалил его. Меня крепко придавило шестами, но голова моя не была покрыта, потому что элюн (полог чума) задрался. Тут я увидел страшное диво: лесины падают, хвоя на них горит, сушняк на земле горит, мох олений горит. Дым кругом, глазам больно, жарко, очень жарко, сгореть можно.

Вдруг над горой, где упал лес, стало сильно светло и, как бы тебе сказать, будто второе солнце появилось, русские сказали бы: вдруг неожиданно блеснуло. Глазам больно стало, и я даже закрыл их. Похоже было на то, что русские называют – молния. И сразу же был агдыллян, сильный гром. Это был второй удар. Утро было солнечное, туч не было, наше солнце светило ярко, как всегда, а тут появилось второе солнце!

С трудом мы с чекареном вылезли из-под шестов и элюна. После этого мы увидели, будто вверху, но уже в другом месте опять сверкнуло и сделался сильный гром. Это был третий удар. Налетел на нас ветер, с ног сбил, о поваленную лесину ударил.

Следили мы за падающими деревьями, видели, как ломались их вершины, на пожар смотрели. Вдруг чекарен закричал: «Смотри вверх!» – и показал рукой. Посмотрел я туда и опять увидел молнию, блеснула она и опять ударила. Но стук был маленько меньше, чем раньше. Это был четвертый удар, как обычный гром.

Теперь я хорошо вспомнил, что был еще один удар, пятый, но он был маленький и где-то далеко…».

Крестьянин С.Б. семенов сообщил: «Во время пахоты паров я сидел на крыльце дома на фактории Ванавара и лицом был обращен на север… небо раздвоилось, и в нем широко и высоко над лесом появился огонь, который охватил всю северную часть неба. В тот момент мне стало так горячо, что словно на мне загорелась рубашка…, но небо захлопнулось, и раздался сильный удар. Меня сбросило с крыльца сажен на три. После удара пошел такой стук, словно с неба падали камни или стреляли из пушек, земля дрожала…» Рассказ С.Б. семенова дополнила его дочь А.С. Косолапова: «Вдруг я увидела перед собой на севере, что небо раскрылось до самой земли и пыхнул огонь. Мы испугались, но небо закрылось, и вслед за этим раздались удары, похожие на выстрелы… Подбежав к дому, мы увидели моего отца, лежащего у амбара без чувств, напротив крыльца дома… Огонь был ярче солнца, земля и избы сильно дрожали, а в избах с потолков сыпалась земля». Это все произошло в 60 км от центра взрыва.

Сходные сведения Л.А. Кулику сообщил его проводник эвенк: «Ой, ой, страшно шыбко было. Земля под ногами ходила ходуном, лес сразу загорелся. 28 оленей спалило быстро, а сам я на болоте спасся. С испугу в Ванавару прибежал, а там русские жили, тоже испугались. У них в домах стекла все поразбивались и печи все потрескались… По небу низко-низко над лесом летел (болид) и стрелял часто-часто. А когда упал, еще громче выстрелил».

Ангарские жители Т.И. и Л.Ф. Брюхановы рассказали: «Земля и стекла в окнах дрожали, в избах на Панолике выбило все окна, а сидевших в одной хате сбросило с лавок на пол». Е.Е. Сарычев, находившийся на берегу реки Каны, сообщил: «Удар был настолько силен, что один из рабочих упал в воду; с появлением шума в воздухе появилось как бы сияние кругловидной формы, размерами около половины Луны, с синеватым оттенком… За сиянием оставался в виде голубоватой полосы след». Е. Рукосуева добавила: «От громовых раскатов падали лошади. Необычайной силы звуки вызвали свежие в памяти воспоминания о русско-японской войне. Испуганные крестьяне бросались с полей и сенокосов к себе домой, одни с мыслью о приближающемся конце света, другие – полагая, что на них снова пошел войной японец».

На Ангаре примерно в 200 км от места взрыва воду стало гнать валом. Раскаты грома слышались на всем пространстве от Енисея до среднего течения Лены. Летящий болид видели жители Красноярского края, находившиеся до 400 км к востоку от места взрыва.

Миллионы вековых деревьев были выворочены с корнем и брошены на землю на расстоянии до 45 км от места катастрофы. От жары вспыхнули сухой мох и сушняк. Звук от взрыва был слышен на расстоянии до 1200 км. Сотрясение земли ощущалось на расстоянии до 1000 км от места взрыва. Были выбиты стекла в окнах домов на расстоянии до 200…300 км. Звуковая волна в атмосфере обежала весь земной шар и была зарегистрирована почти всеми метеостанциями мира.

Рис. 6.2. Область видимости аномального свечения неба 30 июня – 1 июля 1908 г. (по И.Т. Зоткину)

Область аномального свечения неба распространилась в западном направлении до середины Атлантического океана (рис. 6.2). В этом освещенном регионе в течение нескольких дней ночное небо было необыкновенно ярким, что даже можно было читать и фотографировать. Птицы не могли устроиться на ночлег. Некоторые аномальные явления ощущались в течение месяца.

Первую научную экспедицию в район взрыва КТ смогли организовать лишь 19 лет спустя. Ее возглавил Л.А. Кулик, о котором расскажем в статье Первый исследователь тунгусского феномена.

No related posts.